Фото пожар в школ

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Новости Ярославля, новости дня, читать свежие городские


фото пожар школ в

2017-09-21 06:56 В конце xix века из 27 церквей, находящихся в городе, наиболее примечателен Ахенский собор В Ярославле Волковский фестиваль откроет спектакль Театра на Таганке Сегодня в Ярославле




Ты просыпаешься раньше нее, смотришь, как первые лучи солнца играют на ее ресницах, и думаешь: "Она так прекрасно спит. А потом проснется и сразу же заебет".


Она выглядела такой коровой, что за связь с ней могли судить, как за скотоложество.






Известен очень широко природы злой каприз, Что к полу подлый бутерброд стремится маслом вниз. А если масло нанести на хлеб со всех сторон, То, растерявшись, над землей зависнет тотчас он!


Очень-очень давно мы с приятелями отдыхали "на природе". Ничего особенного от этой природы нам нужно не было. Просто решили выбраться подальше от города. И собственно - культурно выпить-закусить с ночевкой под звездами. Порыбачить - но без фанатизма. Добрались до места. Небольшая запруда с утками, тихая, чистая, погода как на заказ - чудо! Расставились-разложились, организовали нехитрый быт - палаточки-кострище-котелок-донки. Красота! Сидим, выпиваем-закусываем, беседуем, ведем себя прилично, уток не пугаем. Благодать! Вскоре к месту нашего культурного отдыха вышли два мужичка. Сразу видать - опытные чингачгуки. Снаряжены толково, но легко, идут бодро, шаг верный. Рюкзачки-ружьишки-штормовки. Охотники. Они - можно, мол, перекурим тут слегка? Мы - конечно, милости просим, не угодно ли присоединиться? Те переглянулись, согласились на "по пятьдесят - нам еще идти", от предложения оттрапезничать с достоинством отказались. Ладно. После "по пятьдесят - нам еще идти" - встали, отряхнулись и... Нет, спросили, а вы, мужики, просто так - отдыхаете - или как? - Или как! - заявляет один из нас, в котором было уже "триста пятьдесят", - мы на утку. Чингачгуки верным глазом оглядели лагерь, в котором абсолютно ничего не могло даже скользко намекнуть об охоте. И вопросительно уставились на нас. - На силок что ли? Или как? - Или как! - заявляет тот в котором триста пятьдесят. - ? - спрашивают чингачгуки одними глазами и усаживаются обратно, являя собой один сплошной интерес. Ситуация отрисовалась сложная. Морочить голову серьезным людям - некрасиво. А серьезным людям с ружьями еще и рискованно. Тот В Котором Триста Пятьдесят замешкался на полсекунды - и пошла импровизация. - Чайником! Не пробовали? Видимо он пытался загнуть линию беседы в сторону шутки. Чингачгуки не оценили и уставились на него как-то неоднозначно. К слову - за все время, что провели у нас, они ни разу не улыбнулись. Триста Пятьдесят начал приходить из замешательства в отчаяние. Когда пришел - выкрикнул: - Счас! - и удрал в палатку. Вернулся с чайником. Подошел к берегу. В это время мы попытались сделать чингачгукам еще по пятьдесят. Получилось. Суровые лица смягчились. Триста Пятьдесят подошел к берегу. Помните, я говорил, там утки. Триста Пятьдесят примерился, сделал какой-то фантастический изящный замах с доворотом и метнул чайник в гущу уточьей компании, благо лететь ему было метров 15. Компания шуганулась и мигом снялась с места. Триста Пятьдесят повернулся к нам и уже начал исполнять на лице выражение "не вышло чего-то". Но один из чингачгуков, внимательно наблюдавший за происходящим, исполнил танец "хуяссе!" с соответствующей мимикой, откатал свои бродни и попер к запруде. Там пораженная чайником утка боролась за своё будущее и пыталась освободиться от чайника, который: - видимо подбил-таки её летную механизацию; - наделся на нее ручкой; - наполнился водой и тянул в пучину. Второй чингачгук также станцевал "хуяссе" и одобрительно оглядел нас. Триста Пятьдесят мигом поднялся до Пятисот и принялся было развивать успех, заявляя, что он крышку на чайник забыл в спешке надеть. С крышкой можно было сразу парочку подбить. Его быстро, на всякий случай доделали до Семисот и он уснул. В итоге никто из нас не потерял лица, а чингачгуки расширили познания в области охоты. За такое дело они благосклонно приняли еще дважды по пятьдесят, откланялись и двинули по своим делам. Утка, кстати, после осмотра (повреждений обнаружено не было, за что слава Богу) была отпущена с извинениями.